Нас пытаются разделить. О фильме «Война непрощенных» про легион «Идель-Урал» и манипуляции со смысло

В 70-летнюю годовщину Великой Победы фильм «Война непрощенных» режиссера Дениса Красильникова стал победителем в номинации «Лучший полнометражный документальный фильм» на XI Казанском международном фестивале мусульманского кино. Фильм этот про легион «Идель-Урал» из военнопленных, который служил на стороне врага, был снят при поддержке властей Татарстана. Несмотря на то, что 9 мая Владимир Путин заявлял, что история вновь взывает к нашему разуму и к нашей бдительности, иногда складывается ощущение, что Минкульт РФ как раз не бдит. Фильм про подразделение Вермахта, состоявшее из представителей поволжских народов — зачем это нужно было? Тем более, в 70-летнюю годовщину Победы? Судя по рассказам Римзиля Валеева, татарстанского журналиста и общественника, работа над сценарием шла еще в 2014 г. Тогда, после нескольких публикаций в местных СМИ на тему джалильцев, ему позвонил Денис Красильников – сценарист и режиссер фильма – и так завязался замысел. По словам Римзиля, Красильников писал сценарий, «акцентируя на проблеме отношения общества к миллионам бывших пленных советских солдат и офицеров». Что мы увидели в итоге? Ну, о миллионах и проблеме тут можно сказать с невероятной натяжкой. Интересно то, что 11 июня 2015 г. прошла презентация фильма в московском представительстве Республики Татарстан (РТ), где был и тогда временно исполняющий обязанности президента РТ Рустам Минниханов. То есть показ был, скажем так, не открытым для широких масс. Рустам Минниханов же «положительно отозвался о фильме и предложил организовать его прокат для массового зрителя». Но насколько это нужно массовому зрителю? Сначала немного о легионе. Начиная с 1942 г., в рядах войск СС начали формироваться национальные легионы, собранные из военнопленных и добровольцев с оккупированных территорий СССР. Всего было 7 легионов, среди них был и Волжско-татарский «Идель-Урал», состоящий из 7 батальонов (№№ 825-831) численностью, по разным данным, около 10-14 тыс. человек. Стоит отметить, что, действительно, этот легион показал себя самым недееспособным на фронте для гитлеровской Германии. Один только факт того, что первый сформированный батальон (825-ый) почти полностью перешел на сторону партизан, достаточно отражает степень ненадежности. В этом батальоне и служил Муса Джалиль, на котором авторы фильма частично акцентируют внимание. Организаторами и основной группой известного перехода к партизанам были 11 человек: Гайнан Курмаш, Фуат Сайфульмулюков, Абдулла Алиш, Фуат Булатов, Гариф Шабаев, Ахмет Симаев, Абдулла Баттал, Зиннат Хасанов, Ахат Атнягев, Салим Бухаров и вышеупомянутый поэт Муса. Стоит отдать им должное – их подвиг занесен в учебники истории. Войдя на сторону врага, они снова сумели вернуться на сторону своих соотечественников. Но о них ли фильм? По большому счету, не о них. 11 татар-героев, запечатленных в памятниках в Казани, для фильма остаются лишь яркой ширмой, за которой происходит представление теней, приобретающее странные метаморфозы. Создатели «Войны непрощенных» как бы лишний раз показывают своим повествованием – в «Идель-Урале» были те, кто в первый же момент перешли от врага к своим. А дальше, ловко манипулируя полутонами, в голове выстраивается примерная цепочка: Муса Джалиль – группа Курмашева – 825-ый батальон – легион «Идель-Урал», где первые три звена можно назвать антифашистским подпольем, а последнее звено вырисовывается само собой. И если на поверхности можно обнаружить партизанскую идею, то где-то на заднем плане витает вопрос  — а как вообще относиться к предательству? А то и вовсе — проявляется сочувствие к коллаборационизму. Из первых кадров мы узнаем, что перед создателями фильма встала непростая задача: получить информацию из дел легионеров могут только родственники, потомки легионеров. Об этом же говорит в беседе сНакануне.RUXI Казанский кинофестиваль мусульманского кино, награждение, "Война непрощенных"|Фото: business-gazeta.ruавтор документальных книг и исследований по истории Советского Союза Игорь Пыхалов: «Сейчас очень большой массив документов сталинского времени, документов Великой Отечественной войны рассекречен и доступен для исследователей. Но почему-то нашими властями было принято решение о запрещении разглашать персональные данные людей. То есть я могу прийти в архив, посмотреть документацию какого-нибудь трудового лагеря или лагеря военнопленных — и я смотрел такие документы, это все доступно — но при этом я не могу смотреть личные дела людей без согласия их самих либо их ближайших родственников. Это у нас мотивируется тем, что якобы при этом идет разглашение персональных данных. Здесь получается несколько извращенная картина. Получается, что к таким документам имеют доступ либо потомки самих репрессированных, либо исследователей, которые получили доверенность от этих потомков, и, естественно, в большинстве случаев идет такая еще фильтрация информации и искажение той реальной картины, которая тогда наблюдалась», — пояснил эксперт. Появляется ожидание, что теперь из фильма мы узнаем новые имена легионеров, новые истории, но этого, по сути, нет. Зато съемочная группа нашла бывшего легионера, который смог рассказать свою историю в несколько предложений за целый фильм, а заодно плюнуть в советское прошлое. Плевки в советское командование, приказы, в весь советский период проходят лейтмотивом через всю картину. Только кажется, что создатели ленты забыли, какая страна является преемницей СССР. Даже в предложении «лес вокруг этого кладбища — по сути, одна огромная братская могила» именно на последних словах крупно появляются серп и молот, которые выбиты на памятном камне. По картинке-то все логично, все складывается, но совпадение ли? Впрочем, вернемся к фильму. За первые минуты мы из повествования узнаем три важных «факта»: 1. «По городу упорно распространяются слухи об успешном наступлении Красной армии, якобы наши войска уже освободили Варшаву, Кенигсберг и Бухарест». 2. «Советское руководство и предположить не могло, что Германия нарушит пакт о ненападении и нанесет вероломный удар». 3. «Не было ответных атак, потому что политруки вбивали в голову «немцы не враги, не надо провоцировать ответный огонь». А ведь не прошло и пяти минут фильма. Допустим, первый пункт можно пропустить — слухи всегда и везде распространяются, независимо от того, сообщают ли сводки с фронта, выступает ли по радио Молотов или Левитан. Но перейдем к другим пунктам — не так давно Министерство обороны РФ рассекретило архивные документы, из которых следует, что войска Красной Армии дали отпор немецким оккупантам в первые же дни. Были факты «не провоцирования огня», но это было далеко не повсеместное явление. Но разве обычный зритель знает об этом? Подумаешь, Министерство обороны, подумаешь, какие-то рассекреченные документы, кто из простых зрителей на это обратит внимание? Эта байка про безответность нападения еще жива в массах и легко воспримется теми, кто «не в теме». А миф о вдруг проснувшемся советском руководстве, которое и знать не знало о планах Гитлера – это вообще чуть ли не из фильма в фильм кочует. Ну сколько можно? У вас же документальное кино! Чтобы выключить фильм или уйти с сеанса, хоть немного подкованному человеку не хватило только рассказа о пьянствующем Сталинена даче. Страшно предположить, что осталось за кадром. А дальше – больше. Сначала мы видим двух главных консультантов фильма – Михаила Черепанова, историка, заведующего Музеем-мемориалом Великой Отечественной войны в г. Казани (про вбивание в головы политруками — как раз его слова); Искандера Гилязова — доктора исторических наук, профессора КФУ. Судя по регалиям, эксперты ответственные, но говорят уж очень «непринужденно»: «Этот приказ о военнопленных – он, конечно, был совершенно, я бы сказал, диким  и кощунственным, потому что страна собственных солдат бросала на произвол судьбы, то есть она их фактически сама предала, считая их предателями. Ведь никто не учитывал, в каких обстоятельствах человек мог попасть в плен», — объясняет Искандер Гилязов. «Страна предала своих военнопленных, считая их предателями» – вот это пощечина! «Надо сказать, что стереотип о том, что всех наших пленных, которые побывали в немецком плену или тем более служили немцам, отправили в ГУЛАГ — это совершенно неверно. На самом деле, если брать общее количество наших военнослужащих, попавших в немецкий плен, то получалось, что среди тех, кто был освобожден во время войны, репрессиям подверглись около 5%, а среди тех, кто был освобожден после войны — около 15%. У всех остальных все закончилось благополучно, – комментирует Игорь Пыхалов. — А что касается тех, кто служил в такого рода формированиях, как «Идель-Урал», то опять же судили и давали наказания тем из них, против кого были реальные улики, что они участвовали в каких-то конкретных преступлениях. А рядовых бойцов зачастую просто освобождали от ответственности, либо там было стандартное наказание, например, для власовцев — это 6 лет ссылки, причем их начали освобождать еще при Сталине». Вот вам и расстрелы всех и вся. То есть нам уже сказали заранее, что советское руководство не имело представления о планах Гитлера, и «Майн Кампф» была просто книжечкой, на которую никто не обратил внимания. Теперь нам поведали, что советское руководство бросило своих солдат на произвол судьбы, а дальше нам расскажут, как же так получилось, что страна «предала своих солдат». В игру вступает Ровель Кашапов – публицист, ветеран контрразведки: «В свое время в Казани существовал с 1929 по 1933 год секретный советско-германский танковый курс. Курсанты-немцы в свободное время выезжали с разведывательными целями в разные регионы страны. Всю эту информацию у них снимал периодически приезжавший в Казань военный атташе посольства Германии в Москве полковник Кестринг – она обобщалась и отправлялась в Берлин, вся эта информация использовалась при разработке плана Барбаросса». Доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института российской истории РАН Юрий Жуков рассказалНакануне.RUпро «секретный курс»: «Это все, мягко говоря, вымысел. Действительно, до прихода Гитлера к власти, когда Германии было запрещено иметь большую армию, мы обменивались с немцами своими военными знаниями. Позволили открыть в Липецке военную авиационную школу – авиация была запрещена для Германии. То же самое в Казани – танковое училище, так как немцам было запрещено иметь танки. В ответ наши генералы проходили курс в академии генерального штаба Германии. Это был обмен военными знаниями – и он прекратился с приходом Гитлера к власти. Получается, берут сначала факт, а потом делают из него нечто мифологическое». Теперь отметим еще одно выражение господина Кашапова – комплимент в сторону «толерантной» нацистской Германии: «Даже тот факт, что среди татарских легионеров было два еврея — в музыкальном взводе было два еврея – они носили татарские фамилии, выдавали себя за татар … Вот смотрите, агенты контрразведки немецкой евреев не выдали. То есть это было показателем определенной толерантности». Толерантность? Толерантность! Толерантная, дружная нацистская Европа во главе с Германией. Казалось бы, хватит?! Но нет, спорные и неоднозначные моменты продолжаются. Вот лишь некоторые из них. Руководителем «Идель-Урала» был назначен Шафи Алмас – предприниматель, который эмигрировал в Германию еще в 1920-е годы, как нам говорят в фильме. Наверное, правильнее было бы сказать — старый эмигрант, коммерсант, сбежавший от советской власти и призывавший к борьбе с большевизмом на стороне гитлеровской Германии. В «Войне непрощенных» Гайнан Насыров, бывший легионер, рассказывает, как Алмас вербовал добровольцев в легион: «Шафи Алмас приехал и говорит: «У татар будет собственное государство – страна Идель-Урал. Мордвины, чуваши, удмурты – все, кто жили на этой территории – тоже пошли в легион». А напоследок добавил: «У нас нет надежды идти вперед. Главное – сберегите себя и постарайтесь выжить». А далее рассказывает Римзиль Валеев: «Выбор у всех был одинаковый – или я тут умру с голоду, от болезней, или я хоть выйду, а там посмотрим. Это был шанс вернуться с оружием, защитить свою страну, быть полезным своей стране. … Сам факт записывания в легион – это предложение других соплеменников: давайте мы здесь выживем, никому нет пользы, если мы тут сгнием в лагерях». Заметьте — Шафи Алмас и Римзиль Валеев говорят о разных «выживаниях», по сути, но какое создается впечатление? А дальше добровольцы отрекались от присяги советской власти и давали присягу Третьему рейху. Вот и получается, что добровольцы не просто шли в «Идель-Урал», а шли, по сути, отвоевывать свое особое государство, которое обещал фашистский пособник Шафи Алмас, отдельно от СССР, отдельно от большой Родины? Уж не пропаганда ли сепаратизма и экстремизма при государственной поддержке? Авторы фильма о легионерах судят обо всем, конечно, с точки зрения мирного времени – люди пытались выжить, у них была тяжелая судьба, они прошли боестолкновения, плен, снова боестолкновения, а потом фильтрационные лагеря. Все это идет через призму 825-ого батальона, однако авторы не очень-то вспоминают о тяжелых судьбах тех, кто не пошел на поводу у нацистов. «Дело в том, что уже в 19 году создали Башкирскую республику, затем Татарскую – у них была государственность, была своя власть, свои школы, преподавание на родном языке. Была татароязычная культура. Все у них было, поэтому эти слова [Шафи Алмаса] – обман. И татары, и башкиры уже имели государственность – им не нужно ее было завоевывать, — поясняет Юрий Жуков. — Очень много людей попадали в плен не по своей воле – например, генерал Карбышев, который отказался служить немцам и был казнен зверским образом – его на морозе обливали водой до тех пор, пока он не покрылся льдом. Генерал Лукин, командующий 16-й армией, которая под Смоленском 2 месяца сдерживала немцев, не давая им пройти к Москве. Он потерял в боях руку и ногу – таким он попал в плен. Он не согласился, как Власов, изменить своей Отчизне. Было очень много примеров того, что пленные не соглашались служить немцам». Тем не менее, легионеры согласились, перебегали на сторону партизан, не стреляли в союзников, но были ли привлечены к карательным операциям? «Если кто-то из деятелей, попавших в эти формирования, смог потом вернуться на нашу сторону в форме восстания, в форме перехода на сторону партизан — это, конечно, им в плюс, можно сказать, что они искупили свою вину, но это именно искупление вины. И не будем забывать о том, что многие их соратники по этому легиону продолжали служить немцам, участвовали в карательных операциях. Как известно, даже в подавлении Варшавского восстания участвовали подразделения из этого легиона. Так что объявлять, что они все невинные жертвы — это неправильно», — утверждает Игорь Пыхалов в беседе сНакануне.RUлегион "Идель-Урал"|Фото: business-gazeta.ru. Искандер Гилязов же в середине фильма прямым текстом говорит: «Были соединения, которые подтвердили свою пользу немцам, но татарские батальоны ни к одной из таких акций привлечены не были. Легион «Идель-Урал» никакого участия в карательных операциях не принимал». В таком случае нужно вспомнить книгу Сергея Дробязко (он тоже фигурирует в фильме) «Под знаменами врага»: «Крупные силы восточных войск были брошены в августе 1944 г. на подавление Варшавского восстания. Самое активное участие в боях с повстанцами приняли части бригады Каминского (сводный полк в составе 1700 человек с 4 танками, 1 САУ и 2 гаубицами), 1-й восточно-мусульманский полк СС (сформированный на основе частей Туркестанского, Азербайджанского и Волжско-татарского легионов), 5-й Кубанский казачий полк Казачьего стана …». Из другой работы Сергея Дробязко и Андрея Каращука – «Восточные легионы и казачьи части в Вермахте»: «Проработав некоторое время при штабе генерала Нидермайера на Украине, Майер-Мадер в конце 1943 г. предложил свои услуги руководству СС, которое предоставило ему возможность сформировать в составе войск СС туркестанский полк. … Формируемый полк должен был послужить основой создания в составе войск СС дивизии под названием «Новый Туркестан» («Neu Turkestan»), для формирования которой из состава вермахта было уже выделено несколько батальонов (782, 786, 790, 791-й туркестанские, 818-й азербайджанский и 831-й волжско-татарский). … 1-й Восточно-мусульманский полк СС был очищен от ненадежных элементов усилиями нового командира — гауптппурмфюрера СС Херманиа. После его гибели в бою с партизанами под Гродно полк возглавил командир одной из рот — оберштурмфюрер СС Азимов (бывший старшина Красной Армии), под руководством которого в августе 1944 г. полк участвовал в подавлении Варшавского восстания. Приданный бригаде СС под командованием оберфюрера О. Дирлсвангера, он действовал в первых эшелонах немецких частей, атаковавших центральную часть города. Действия полка были высоко оценены германским командованием, отметившим многих из его офицеров и солдат наградами, включая Железные Кресты». Интересно и то, что критики господина Гилязова отмечают его некоторую «эволюцию» как в работах, так и в высказываниях. На страницах интернет-издания «eadailyлегионеры, вермахт, войска СС|Фото: muslim-info.com.com» своим мнением поделился историк, эксперт Института национальной стратегии Раис Сулейманов: «В 2013 г. я провел небольшую конференцию в Казани на тему «Плечом к плечу: участие татар в Великой Отечественной войне и попытки реабилитации коллаборационизма в постсоветский период», где как раз затронул эту проблему. В ней участвовал и Искандер Гилязов. Он обстоятельно рассказал о причинах коллаборационизма татар. Но меня крайне удивило изменившееся его отношение к этой теме. Если ранее в своих двух монографиях (изданы в 1998 и 2005 годах) он старался разобраться в этом максимально беспристрастно, воздерживался от оценочного суждения, то теперь из его уст звучало какое-то к коллаборационистам сочувствие». Но даже если коллеги заблуждаются, а Искандер Гилязов безоговорочно прав (допустим), то все равно остается вопрос: отречение от верности Отечеству и клятвенная присяга новому вражескому командованию в борьбе за независимое отдельное государство в военное время, когда действует правило «либо мы их, либо они — нас», ремонт вражеской техники, охрана вражеских объектов, привлечение в качестве саперов – все это не является изменой Родине и не должно быть осуждено? «Дело в том, что по законодательству, которое существовало в Советском Союзе на начало Великой Отечественной войны, за переход на сторону противника предусматривалась смертная казнь, причем даже без альтернативы — только высшая мера с конфискацией имущества. Причем это не было вывертом «сталинского государственного террора» или еще как у нас любят говорить — такая норма существовала и в царское время. Во время Первой мировой войны тоже существовали такие законодательные нормы. Но, как у нас принято, в нашей стране суровость законов компенсируется необязательностью их исполнения. Потому что на самом деле, если брать и Великую Отечественную войну, да и Первую мировую войну, случаи, когда людей реально приговаривали к такой суровой ответственности вплоть до высшей меры именно за сам факт перехода — таких случаев практически нет. Если кого-то из них сажали или расстреливали, то обычно за какие-то совершения конкретных злодеяний уже в рядах этих формирований. Но не за сам факт плена. Если человек себя не запятнал участием в каких-то карательных операциях в составе этих батальонов, а затем перешёл обратно, тем более с оружием, тем более если уничтожил немецких командиров, то его не расстреливали, не сажали, а даже могли наградить. Таких случаев довольно много. Когда я смотрел публикации по коллаборационистам, я даже поразился тому, насколько это явление было массовое», — подчеркнул эксперт. Наверное, интересной и даже двоякой иллюстрацией к этому будут и слова Гайнана Насырова, бывшего легионера: «Меня забрали в 1950-м году, в мае, а в августе повели в суд. Вокруг было, как на картинке: солнце светило, люди гуляли, а нас троих ведут по улицам Казани под конвоем. Спереди и сзади собаки. Военный трибунал дал нам всем по 25 лет». Далее закадровый голос добавляет: «Гайнан Насыров вышел на свободу в 1956 г.». Так и получается, что «тиранические Советы» вместо выписанных 25-и лет по мере поступления информации и рассекречивания архивных данных реабилитировали бывшего легионера через 6 лет. Далее «конец унижениям и несправедливости кладет «Литературная газета». В апреле 1953 г. главный редактор издания Константин Симонов решается на публикацию 6 стихотворений, написанных Джалилем в тюрьме Маабит». Об этом также сказано в учебниках истории, и никто этот факт оспаривать не собирается. Но что нам преподносят авторы как заключение? Слова бывшего президента Татарстана Минтимера Шаймиева: «… Быть без вины виноватым еще и воевать, и попасть в плен, и такой ярлык  получить – это как должно выдержать человеческое сердце. Тот героизм, проявленный группой Джалиля и Курмашева, и других — это подвиг. … Ценой своей жизни они сняли это пятно, это очень важно». Правда, группа Джалиля и Курмашева действительно совершила подвиг, и ценой своей жизни они это пятно стерли. Но со всего ли легиона? Авторы «Войны непрощенных» подводят нас к мысли, что предательство и переход на сторону врага – это нормально, доказывая примером группы 825-ого батальона. Но можно ли тут обобщать всех? Можно ли так подменять понятия в и без того сложное время, время информационных войн, агиток, пропаганды? «Конечно, неправильно «растягивать» этот поступок на всех бойцов «Идель-Урала», потому что там многие из них служили немцам. И, кстати говоря, в том же 825-м батальоне, хотя большая часть личного состава ушла к партизанам, но там несколько человек остались, оказались верны этой присяге Гитлеру. Поэтому здесь не надо обобщать», — комментирует Игорь Пыхалов. «Нет, ни в коем случае. Основная масса легионеров-мусульман – многих народов – они были карателями, их руки были по плечи в крови. Поэтому говорить как-то, что один хороший, поэтому и другие хорошие – нельзя», — считает главный научный сотрудник Института российской истории РАН Юрий Жуков. «Это является именно обелением фашизма — вычленяются какие-то моменты, как про тех же самых власовцев пытались объявить, что они спасали Прагу от нацистов, и единичные моменты, которые можно хоть как-то истолковать в их пользу – преподносятся как естественные, нормальные действия этих самых предателей. А все остальное просто отбрасывается. Это нормальный пропагандистский шаг. Но самое печальное, что из-за больших пробелов в знании Отечественной истории такая пропаганда на многих действует», — отмечает историк Борис Юлин в беседе сНакануне.RU. Найдя группу солдат РОА, не подчинявшуюся Власову и не поднимавшую оружия против своих соотечественников, можно ли говорить о том, что все власовцы были хорошими и, пройдя «сложную судьбу», искупили свою вину? Вопрос риторический. И сейчас, спустя 70 лет, история вновь взывает к нашему разуму и к нашей бдительности. Как расчленяли СССР по принципу «разделяй и властвуй» разного толка «радио свободы», так же и сейчас нас пытаются разделить. Это важный момент, который должен быть понят и осужден. Осуждена должна быть та попытка вложения в головы идеи разделения. Все мы видим, что происходит на Украине, и как «москали» теперь ненавистны. Нынешняя Украина – это не просто жупел, не просто какое-то пугало, это последовательная политика отделения одной части народа от единого целого. «Точно так же, как была украинская дивизия Галичина у нацистов — люди, которые считались предателями в Советском Союзе, а сейчас начинают все большую силу набирать националистические идеи, и к ним относятся, так сказать, все более положительно», — отмечает Борис Юлин. Что будем следующим шагом? Возможно, обеление или даже попытка реабилитации того самого нацистского прихвостня Шафи Алмаса – нам скажут, а были ли без него татары-герои «Идель-Урала»? Но это будет уже наглая коварная ложь, несущая за собой разрушительные идеи. Ведь в легионе «Идель-Урал» была и своя газетенка, был и курултай, собиравшийся под идеей «против большевизма», но были и свои герои. «И вот сейчас выходит этот фильм при поддержке первого президента Татарстана Минтимера Шаймиева, причем не только содержащий ошибки в фактах, на что уже обратили внимание, и не случайно увидели в этом сознательный умысел, но и оценки этого коллаборационизма. Дескать, изнутри боролись в рядах легиона «Идель-Урал» с нацистами, но самого осуждения сепаратистских планов коллаборационистов по созданию независимого татарского государства нет. Такое чувство, что вот так, отдельными шажками, подводят к определенной мысли: тема коллаборационизма теперь не является табу, ее нужно обсуждать, и нельзя на это явление смотреть однозначно осуждающе. А награждение этого фильма на Казанском мусульманском кинофестивале только закрепляет это отношение к проблеме».