Тонкая работа. Александр Кисьян рассказал «СА» о редкой профессии мастера настройки музыкальных инст

Если бы существовала Красная книга исчезающих профессий, то эта специализация попала бы на ее первые страницы. Ведь такой науке нигде не обучают. Знания передаются как в давние времена — из уст в уста, от мастера к мастеру. Или же «добываются» самостоятельно — путем проб и ошибок. О тонкостях своей профессии «СА» рассказал мастер настройки музыкальных инструментов Адыгейского республиканского колледжа искусств имени У.Тхабисимова Александр Кисьян. От Пифагора до наших дней Штучной профессию настройщика музыкальных инструментов делает технический прогресс — привычные нам громоздкие пианино и рояли стремительно теряют позиции, уступая место своим электронным собратьям. По словам Александра, настройщик — это «боец невидимого фронта». Ему не аплодируют на концертах. Но успешное выступление музыкантов невозможно без кропотливой и высокопрофессиональной работы этого специалиста. Без него инструмент не будет звучать красиво, выразительно, объемно. Настраивать музыкальные инструменты дело непростое. По словам Александра Кисьяна, эталонная задача настройщика — заставить инструмент звучать в стандартах, которые установил еще Пифагор: звук делится пополам, затем еще раз, и так до тех пор, пока не придет к звукоряду из двенадцати звуков. Но жизнь вносит коррективы. В настройке музыкальных инструментов тоже что-то меняется. Например, стандарт звука «ля» в 1924 году был установлен во всем мире в 440 герц. А сейчас практически все музыканты настраивают свои инструменты чуть выше — 442 герца. В Москве в музее музыкальных инструментов среди экспонатов представлены камертоны — приборы, которые дают основной тон. Со времен Баха (XVIII век) и до нашего времени он вырос на целую терцию. Эта тенденция — «хочу громче» — заставила «подтянуться» и производителей музыкальных инструментов. Например, одна из японских фирм уже лет двадцать как приняла стандарт в 442 герца. —Настройка музыкального инструмента — дело непростое, но при этом интересное и даже творческое,— уверен Александр.—Это не просто техническая операция по натяжке струн. Это искусство сродни волшебству, которое и заставляет инструмент «петь» — звучать в равномерно темперированном строе. По мнению Александра, самый «капризный» и сложный в настройке музыкальный инструмент — это фортепиано. Если у скрипки всего четыре струны, у гитары — шесть, у классической арфы — тридцать восемь, то у фортепиано — двести тридцать стальных струн. На этом инструменте более восьмидесяти клавиш, игра на которых при помощи сложной механики заставляет звучать большое количество струн — с суммарным натяжением от 20 до 30 тонн. Этот музыкальный инструмент имеет до десяти тысяч различных деталей, от взаимодействия узлов которых и зависит его работоспособность. Даже самое незначительное отклонение и неточность в настройке — и виртуозная игра музыкантов потеряет свою выразительность. Кстати, фортепиано практически послекаждого многочасового концерта «расстраивается» и требует дополнительной настройки. По словам Александра, состояние музыкального инструмента ощутимо зависит от времени года и от многих других деталей. Те же перепады влажности сильно сказываются на работе механики, поэтому настраивают пианино и рояли обычно один-два раза в год: в конце сентября — начале октября и после зимних каникул — в январе-феврале. А еще сверхчуткие механика и резонансные деки этих капризных клавишных музыкальных инструментов боятся жары, сырости и сквозняков. И бесцеремонного обращения. —В любом музыкальном учебном заведении инструмент — это «рабочая лошадка». На нем постоянно занимаются, нагрузка большая. Пианино и рояли там часто требуют настройки, — рассказывает Александр.— А концертный инструмент всегда — в обязательном порядке — настраивается перед концертом. Немногие знают, что для пианиста клавиатура — это «живое существо». И успех во многом зависит от отзывчивости каждой клавиши, от того, как они «слушаются». Это называется «туше», от французского — «трогать, касаться». У каждого пианиста своя манера игры, и все его мастерство — на кончиках пальцев. Футбол и сольфеджио Путь в профессию у Александра берет начало в далеком детстве, когда он, восьмилетний мальчишка, любитель погонять в футбол с местными ребятами или поиграть в шахматы, вдруг открыл у себя интерес к музыке. —Мои детство и юность прошли в поселке Тульском Майкопского района,— говорит Александр. —Как-то в гостях у родственников я обратил внимание на стоящее в зале пианино, попробовал что-то наиграть, что называется, двумя пальцами. Мне понравилось, и в восемь лет поступил в музыкальную школу. Наша семья была музыкальной: отец играл на гитаре, на баяне. Для моих занятий музыкой было приобретено старенькое пианино. В старших классах музыкалки Александр уже пробовал самостоятельно чинить свое пианино «Кубань». У музыкального инструмента стали иногда западать клавиши, начались другие сбои в работе. Пригласили мастера-настройщика, и юный музыкант с большим интересом наблюдал за его работой. Со временем начал изучать сам механизм музыкального инструмента, читать специальную литературу и пробовать самостоятельно устранять какие-то мелкие неполадки. —Моя самая первая самостоятельная настройка пианино заняла пять часов. Да и сам результат работы мне не очень понравился. Но он точно стал моим первым шагом в профессию настройщика,— уверен Александр. Имея за плечами музыкальную школу, Александр поступил в Адыгейский республиканский колледж искусств на отделение «Фортепиано». А завершив учебу, остался работать здесь же — концертмейстером. И одновременно со своими основными служебными обязанностями стал настраивать пианино, рояли. Руководство колледжа направило Александра на учебу в Ростовскую консерваторию, где он набирался опыта у мастера-настройщика Киропа Лукашевича Хатламаджиева. Наставник щедро делился с молодым коллегой своими профессиональными секретами. Затем была учеба в Москве в Ассоциации фортепианных мастеров (АФМ) России, которая Александру многое дала. У него появилась возможность знакомства и общения с опытными мастерами как в России, так и за рубежом. В частности, с коллегой из Греции — Евгением Пашневым. Дерево поет Для работы настройщику нужна увлеченность профессией. Тогда даже самым сложным делом можно заниматься с удовольствием. —В фортепиано «поет» дерево. Именно дека, собранная из дощечек резонансной древесины, в частности ели, усиливает звучание и придает звуку неповторимую окраску, тембр,— рассказывает Александр. —Главное для настройщика — это терпение. Специальным ключом надо действовать аккуратно, мелкими осторожными движениями. Важно не только настроить инструмент, но и сделать так, чтобы он как можно дольше «держал строй». По словам Александра, фортепианных дел мастер отвечает не только за настройку музыкального инструмента, но и за его ремонт. В колледже искусств в ведении Александра более шестидесяти клавишных музыкальных инструментов. Многие из них — уже «в возрасте». Некоторым по сорок, а другим уже даже за пятьдесят лет. Не так давно отряд клавишных учебного заведения пополнился новыми, только что с фабричного конвейера, инструментами — пианино и роялем. Но и они требуют настройки и заботы, так что работы у Александра только прибавляется. Валерия ЛОМЕШИНА.