Если бы существовала Красная книга исчезающих профессий, то эта специализация попала бы на ее первые страницы. Ведь такой науке нигде не обучают. Знания передаются как в давние времена — из уст в уста, от мастера к мастеру. Или же «добываются» самостоятельно — путем проб и ошибок. О тонкостях своей профессии «СА» рассказал мастер настройки музыкальных инструментов Адыгейского республиканского колледжа искусств имени У.Тхабисимова Александр Кисьян. От Пифагора до наших дней Штучной профессию настройщика музыкальных инструментов делает технический прогресс — привычные нам громоздкие пианино и рояли стремительно теряют позиции, уступая место своим электронным собратьям. По словам Александра, настройщик — это «боец невидимого фронта». Ему не аплодируют на концертах. Но успешное выступление музыкантов невозможно без кропотливой и высокопрофессиональной работы этого специалиста. Без него инструмент не будет звучать красиво, выразительно, объемно. Настраивать музыкальные инструменты дело непростое. По словам Александра Кисьяна, эталонная задача настройщика — заставить инструмент звучать в стандартах, которые установил еще Пифагор: звук делится пополам, затем еще раз, и так до тех пор, пока не придет к звукоряду из двенадцати звуков. Но жизнь вносит коррективы. В настройке музыкальных инструментов тоже что-то меняется. Например, стандарт звука «ля» в 1924 году был установлен во всем мире в 440 герц. А сейчас практически все музыканты настраивают свои инструменты чуть выше — 442 герца. В Москве в музее музыкальных инструментов среди экспонатов представлены камертоны — приборы, которые дают основной тон. Со времен Баха (XVIII век) и до нашего времени он вырос на целую терцию. Эта тенденция — «хочу громче» — заставила «подтянуться» и производителей музыкальных инструментов. Например, одна из японских фирм уже лет двадцать как приняла стандарт в 442 герца. —Настройка музыкального инструмента — дело непростое, но при этом интересное и даже творческое,— уверен Александр.—Это не просто техническая операция по натяжке струн. Это искусство сродни волшебству, которое и заставляет инструмент «петь» — звучать в равномерно темперированном строе. По мнению Александра, самый «капризный» и сложный в настройке музыкальный инструмент — это фортепиано. Если у скрипки всего четыре струны, у гитары — шесть, у классической арфы — тридцать восемь, то у фортепиано — двести тридцать стальных струн. На этом инструменте более восьмидесяти клавиш, игра на которых при помощи сложной механики заставляет звучать большое количество струн — с суммарным натяжением от 20 до 30 тонн. Этот музыкальный инструмент имеет до десяти тысяч различных деталей, от взаимодействия узлов которых и зависит его работоспособность. Даже самое незначительное отклонение и неточность в настройке — и виртуозная игра музыкантов потеряет свою выразительность. Кстати, фортепиано практически послекаждого многочасового концерта «расстраивается» и требует дополнительной настройки. По словам Александра, состояние музыкального инструмента ощутимо зависит от времени года и от многих других деталей. Те же перепады влажности сильно сказываются на работе механики, поэтому настраивают пианино и рояли обычно один-два раза в год: в конце сентября — начале октября и после зимних каникул — в январе-феврале. А еще сверхчуткие механика и резонансные деки этих капризных клавишных музыкальных инструментов боятся жары, сырости и сквозняков. И бесцеремонного обращения. —В любом музыкальном учебном заведении инструмент — это «рабочая лошадка». На нем постоянно занимаются, нагрузка большая. Пианино и рояли там часто требуют настройки, — рассказывает Александр.— А концертный инструмент всегда — в обязательном порядке — настраивается перед концертом. Немногие знают, что для пианиста клавиатура — это «живое существо». И успех во многом зависит от отзывчивости каждой клавиши, от того, как они «слушаются». Это называется «туше», от французского — «трогать, касаться». У каждого пианиста своя манера игры, и все его мастерство — на кончиках пальцев. Футбол и сольфеджио Путь в профессию у Александра берет начало в далеком детстве, когда он, восьмилетний мальчишка, любитель погонять в футбол с местными ребятами или поиграть в шахматы, вдруг открыл у себя интерес к музыке. —Мои детство и юность прошли в поселке Тульском Майкопского района,— говорит Александр. —Как-то в гостях у родственников я обратил внимание на стоящее в зале пианино, попробовал что-то наиграть, что называется, двумя пальцами. Мне понравилось, и в восемь лет поступил в музыкальную школу. Наша семья была музыкальной: отец играл на гитаре, на баяне. Для моих занятий музыкой было приобретено старенькое пианино. В старших классах музыкалки Александр уже пробовал самостоятельно чинить свое пианино «Кубань». У музыкального инструмента стали иногда западать клавиши, начались другие сбои в работе. Пригласили мастера-настройщика, и юный музыкант с большим интересом наблюдал за его работой. Со временем начал изучать сам механизм музыкального инструмента, читать специальную литературу и пробовать самостоятельно устранять какие-то мелкие неполадки. —Моя самая первая самостоятельная настройка пианино заняла пять часов. Да и сам результат работы мне не очень понравился. Но он точно стал моим первым шагом в профессию настройщика,— уверен Александр. Имея за плечами музыкальную школу, Александр поступил в Адыгейский республиканский колледж искусств на отделение «Фортепиано». А завершив учебу, остался работать здесь же — концертмейстером. И одновременно со своими основными служебными обязанностями стал настраивать пианино, рояли. Руководство колледжа направило Александра на учебу в Ростовскую консерваторию, где он набирался опыта у мастера-настройщика Киропа Лукашевича Хатламаджиева. Наставник щедро делился с молодым коллегой своими профессиональными секретами. Затем была учеба в Москве в Ассоциации фортепианных мастеров (АФМ) России, которая Александру многое дала. У него появилась возможность знакомства и общения с опытными мастерами как в России, так и за рубежом. В частности, с коллегой из Греции — Евгением Пашневым. Дерево поет Для работы настройщику нужна увлеченность профессией. Тогда даже самым сложным делом можно заниматься с удовольствием. —В фортепиано «поет» дерево. Именно дека, собранная из дощечек резонансной древесины, в частности ели, усиливает звучание и придает звуку неповторимую окраску, тембр,— рассказывает Александр. —Главное для настройщика — это терпение. Специальным ключом надо действовать аккуратно, мелкими осторожными движениями. Важно не только настроить инструмент, но и сделать так, чтобы он как можно дольше «держал строй». По словам Александра, фортепианных дел мастер отвечает не только за настройку музыкального инструмента, но и за его ремонт. В колледже искусств в ведении Александра более шестидесяти клавишных музыкальных инструментов. Многие из них — уже «в возрасте». Некоторым по сорок, а другим уже даже за пятьдесят лет. Не так давно отряд клавишных учебного заведения пополнился новыми, только что с фабричного конвейера, инструментами — пианино и роялем. Но и они требуют настройки и заботы, так что работы у Александра только прибавляется. Валерия ЛОМЕШИНА.