В Национальном музее Адыгеи воссоздали точную копию девичьего кафтанчика конца XIX века

Нафисет Кидакоева работает над кафтанчиком. Сохранить оригинал Строгость линий, изысканность украшений и совершенство формы адыгского национального костюма, как мужского, так и женского, привлекает сегодня не только историков, модельеров, но и молодое поколение. Неподдельный интерес к традиционной одежде черкесов возрастает в обществе пропорционально бешеному ритму нашего времени. Бережным хранителем этого культурного наследия является Национальный музей Адыгеи, в фондах которого находится небольшая, но представительная коллекция аутентичной адыгской одежды. Данное собрание формировалось в течение нескольких десятилетий, начиная с 50-х годов прошлого века. Благодаря этнографическим экспедициям фонды музея пополнялись традиционными костюмами конца XIX — начала XX века. Сегодня найти экспонаты для данной коллекции становится все труднее. И немудрено: если золотошвейные нашивки или металлические пояса передавались в семьях из поколения в поколение, то сама одежда, наиболее подверженная разрушению временем, дошла до нас в единичных экземплярах. — Время, микроорганизмы и насекомые наносят непоправимый ущерб вещам из текстиля. На сегодняшний день основными методами сохранения и воссоздания музейных образцов аутентичной одежды различных исторических периодов является реставрация и реконструкция экспонатов, — рассказала старший научный сотрудник отдела фондов Национального музея Нафисет Кидакоева. — Однако реставрация костюма — процедура чрезвычайно дорогостоящая, в республике нет специалистов этого профиля, мы вынуждены обращаться к реставраторам Москвы и других регионов. Для воссоздания одного платья — сае требуется по меньшей мере от миллиона рублей, что не под силу региональному музею. Был найден наиболее оптимальный вариант — создание репликатов, т.е. музейных копий из современных материалов. Такой вид реконструкции необходим при плохой сохранности оригинала либо при невозможности его использования в передвижных выставках. В 2015 году мы создали репликат праздничного адыгского платья, а в прошлом году приступили к работе над девичьим кафтанчиком. Аутентичный костюм Фатимат с правнуком Аскером, 1960 г. Кафтанчик (по-адыгейски — «кlэкlы») — плечевая распашная девичья одежда с длинными рукавами, надевавшаяся поверх корсета и рубахи. Девичий кафтанчик у адыгов встречался в большом разнообразии; надетый поверх рубахи, он играл роль самостоятельной верхней одежды. В торжественных случаях кафтанчик мог дополняться распашным платьем — сае. — Кафтанчик и распашное платье изготавливали из дорогих добротных тканей: шелка, бархата, атласа на подкладке из хлопчатобумажных, реже шелковых тканей. Девичий кафтанчик шили также из сукна и сатина. Выбор ткани объясняется тем, что кафтанчик и платье могли быть единственной верхней одеждой в женском гардеробе, — рассказывает Нафисет Кидакоева. Сегодня в фондах Национального музея Адыгеи хранятся четыре девичьих кафтанчика, датируемые концом XIX — началом XX века. Для сравнения: в других республиках Северного Кавказа этот вид женской одежды представлен в гораздо меньшем количестве: где-то в единственном экземпляре, а где-то не сохранился вовсе. Кафтанчики из фондов Нацмузея различаются тканью (три бархатных и один суконный), способом кроя, формой рукава, наличием или отсутствием воротника-стойки, неизменными остаются основные составляющие детали. Два кафтанчика очень схожи между собой, хотя привезены из разных уголков республики. Этот факт говорит о том, что мастерицы придерживались одной моды. Для создания репликата сотрудники музея выбрали красивый кафтанчик, датируемый 1900 годом. Он изготовлен из черного бархата на подкладке из ситца серого цвета, со стачным плечом, воротником-стойкой и центральной застежкой на крючки и петли. По словам сотрудников музея, именно черный или темно-красный цвет одежды, декорированной золотошвейной вышивкой золотыми или серебряными парчовыми нитями, являлся излюбленным цветовым сочетанием мастериц. Интересно, что у Михаила Лермонтова в романе «Герой нашего времени» вскользь описан девичий кафтанчик (по-другому — бешмет): «Бэла сидела на кровати в черном шелковом бешмете». — Для создания репликата необходимо было рассмотреть технику и технологию изготовления оригинала, конструкцию узлов и соединений, выполнить работу по получению разверток подлинного музейного экспоната. Все это очень кропотливая и долгосрочная работа. Много лет занимаясь адыгским костюмом теоретически и слегка практически (сделаны развертки подлинных экспонатов), я не догадывалась, насколько это трудоемкий, тяжелый и морально и физически процесс, — делится Нафисет Кидакоева. — Чтобы отработать конструкцию, первоначально я сшила макет кафтанчика из хлопчатобумажной ткани. А уже затем приступила непосредственно к работе на бархате. И даже тогда оказалось, что я учла не все нюансы, пришлось многое дорабатывать в ходе работы. Амазонки-черкешенки Адыгский национальный костюм тесно связан с пропорциями тела и параметрами красоты адыгского народа — стройная фигура, плоская грудь и тонкая талия. Такие пропорции достигались как системой сбалансированного питания, так и моделированием тела корсетом (шъохътан). По разным данным, девочки начинали носить его с 7—10 лет и оставались в нем до замужества. Судя по размерам кафтанчика, фигура его обладательницы — миниатюрной стройной девушки — соответствовала данному стандарту красоты. Размещая аутентичный кафтанчик на выставках, сотрудники музея столкнулись с деликатной проблемой — параметры девичьей одежды не подошли под современный манекен в области груди. Так что пришлось стачивать эту часть пластикового манекена, чтобы кафтанчик можно было застегнуть. Как тут не вспомнить легенду об амазонках, которые, по преданию, ампутировали себе одну грудь, для удобства ношения оружия? Многие свидетельства историков говорят о том, что нынешние черкешенки — потомки этих воинственных женщин. Эту теорию косвенно подтверждает и тот факт, что золотошвейные элементы похожи на металлические пластины. Может быть, эта имитация — напоминание о далеком прошлом, когда девушки носили реальные металлические элементы, а говоря иными словами, военные доспехи. Золотошвейных украшений на кафтанчике достаточно много: на накладных карманах, рукавах, бортах, по низу изделия. Несмотря на это, общий рисунок выглядит органично — мастерица обладала тонким вкусом и соблюдала пропорции. По традиции девушка сама выбирала, какие элементы будут на ее одежде, и вышивала их сама. В данном случае повторяющийся орнаментальный узор на кафтанчике — трилистник. Вышивка требовала особого терпения, кропотливости, бережного отношения к дорогостоящей нити. Большое внимание вышивальщица должна была уделять уходу за руками, состоянию кожи, чтобы ничто не могло повлиять на качество вышивки, которая должна была служить долгие годы. Когда одежда изнашивалась, золотошвейные элементы снимали с ткани и переносили на новое изделие. Так они могли передаваться от матери к дочери и храниться в семье не одно десятилетие. Украшения для репликата девичьего кафтанчика изготавливали известные в Адыгее мастера золотого шитья Сафиет Сет и Лариса Гумова. Вот что рассказывает о своем участии в создании копии аутентичного кафтанчика заслуженный работник культуры республики Сафиет Сет, более 20 лет занимающаяся возрождением этого старинного адыгского искусства: — Большинство элементов кафтанчика вышиты парчовой нитью золотистого цвета в технике «адыгэидагъ» (вприкреп). Эта техника, по данным археологических исследований, была известна еще в V веке нашей эры. В прошлых столетиях мастерицы использовали нити с содержанием определенного процента золота и серебра. Для создания репликата мы также закупили дорогие металлизированные нити. Работать с ними было сложно. Они очень тонкие, золотой цвет отсвечивал в свете лампы и ослеплял глаза, так что приходилось напрягать зрение, но результат стоил того. Готовые вышивки смотрятся на кафтанчике словно золотые пластины. На кафтанчике-оригинале, выполненном более 100 лет назад, золотошвейные украшения и сегодня блестят идеально. Чтобы добиться такого эффекта, в прежние времена вышивку разглаживали клыком кабана. У нынешних мастериц такого приспособления нет. Пришлось обходиться другими подручными средствами. А вот для создания галунов использовались такие же деревянные дощечки, как и столетия назад. — Обращаясь к аутентичному костюму, я всегда испытываю ощущение, что прикасаюсь к прошлому, в душе рождается чувство общности с той самой мастерицей, творившей более века назад: это вдохновение, душевный подъем, предчувствие любви. Ее работа и столетие спустя вызывает восхищение, про таких мастериц говорят, что у них руки золотые, — признается Сафиет Сет. В поисках мастерицы Работа над копией кафтанчика, трудная и кропотливая, длилась почти год и, сегодня она уже завершена. Кем же была мастерица, создавшая оригинальное изделие? В архивах музея сохранился акт закупки кафтанчика, где говорится, что он «подлинный, не реставрированный». Приобретен он был у жительницы аула Козет Тахтамукайского района Сасы Магамчериевны Цусха в 1981 году. К сожалению, в сухом документе сохранились только данные о сделке и ничего об истории самой вещи. Кому из родных Сасы Магамчериевны он принадлежал и как достался ей, сегодняшние сотрудники музея, увы, не смогли нам ответить, ведь с момента закупки кафтанчика прошло 36 лет. Мы решили провести свое журналистское мини-расследование и попытаться узнать ответы на эти вопросы. Поиски мастерицы привели нас в аул Козет. Мы с сожалением узнали, что самой Сасы Магамчериевны давно уже нет в живых. Зато нам подсказали контакты ее племянницы Асет Кушуковны Совмиз, с которой мы и пообщались. Как оказалось, Асет Совмиз прекрасно помнит тот самый кафтанчик и знает, кому он принадлежал. С искренним волнением мы узнали имя мастерицы. Ею оказалась мама Сасы Магамчериевны, бабушка Асет Кушуковны — Совмиз Фатимат Куйдоховна. Благо это имя не забылось за давностью лет. Вместе с этими сведениями выяснились еще интересные обстоятельства. Год рождения Фатимат Куйдоховны — 1876-й. По воспоминаниям Асет Совмиз, бабушка вышла замуж в 16 лет, что в те времена было вполне естественным. Путем нехитрых подсчетов можно определить год замужества — 1892-й. А поскольку кафтанчик носили только в девичестве (отсюда, собственно, и его название), напрашивается вывод, что он не может датироваться 1900 годом. Он старше этой даты, по крайней мере, лет на 10. Эту теорию подтверждают и параметры экспоната. — Фигуру обладательницы кафтанчика можно отследить по такому параметру, как длина переда. Все говорит о том, что эту вещь могла носить очень молодая невысокая стройная девушка в возрасте от 12 до 16 лет. Возможно, кафтанчик шила ее мама, а вот вышивку девушка, как это было принято, делала сама, — говорит Нафисет Кидакоева. О чем думала юная Фатимат, долгие недели кропотливо работая над вышивкой? Можно только догадываться, что, когда в руках мастерицы причудливо вилась золотая нить, девушка представляла себя в красивом облачении, покоряющей сердце какого-нибудь отважного джигита. Думается, наши предположения недалеки от истины, ведь не последняя роль украшения одежды — привлечение внимания к красоте ее обладательницы. Недаром с того момента, как черкешенка вступала в статус замужней женщины, ее одежда становилась более строгой. Думается, девичий кафтанчик стал своего рода счастливым талисманом для Фатимат Куйдоховны. Судьба послала ей настоящую любовь в лице мужа — Магамчерия Совмиза. Это был честный, порядочный, уважаемый человек, много лет он председательствовал в совхозе Тахтамукайского района. Они вырастили двоих детей: сына Кушука и дочь Сасу. Уже после смерти отца Кушук Магамчериевич, молодой агроном, погиб в 1943 году, защищая родину от фашистских захватчиков в Великой Отечественной войне. Это его дочь — Асет — рассказала нам о бабушке. Сама Фатимат Куйдоховна прожила долгую жизнь, вырастила внуков и правнуков, а умерла в возрасте 93 лет. В семье хранится фото, сделанное в фотоателье Майкопа в 1960 году, где Фатимат держит на руках своего полуторагодовалого правнука Аскера — сына дочери Сасы. Так что у нас есть возможность увидеть лицо этой миловидной женщины — мастерицы того самого кафтанчика. — Саса Магамчериевна унаследовала от матери талант к шитью. Еще в молодости, в довоенные годы, она занималась вышивкой золотошвейных изделий, а позже шила современную женскую одежду, очень красивую, своим родным, в том числе и мне. Тетя понимала истинную ценность национального костюма, долгие годы берегла кафтанчик своей мамы, а потом передала его в Национальный музей республики, зная, что там его сохранят для будущих поколений, — рассказывает Асет Совмиз. Так и произошло. Сегодня кафтанчик не только бережно хранят, но и воссоздают его точную копию, чтобы и в экспозициях, и в передвижных выставках его красотой могли любоваться почитатели традиционного костюма как в республике, так и далеко за ее пределами. А благодаря «Советской Адыгее» имя его создательницы не будет потеряно в глубине времен, а репликат девичьего кафтанчика занял достойное место в коллекции музея. Татьяна Филонова. Фото Аллы Салиенкои из семейного архива семьи Совмиз.