Как адыгская скрипка японцев в Адыгею заманила

Как адыгская скрипка японцев в Адыгею заманила В течение недели профессора Хоккайдского университета города Саппоро из Японии изучали культуру и музыкальные традиции адыгов. В мире тысячи музыкальных инструментов, классических и народных. У каждого народа есть инструменты, имеющие свою историю и хранящие память о предках и национальных традициях. Разгадывать их многовековые тайны ученым порой приходится веками. Так, адыгская скрипка-шичепшин привела в Адыгею профессоров с далекого японского острова Хоккайдо. На этой неделе в столице республики представители Хоккайдского университета города Саппоро Ицудзи Тангику и его супруга Чика Тангику изучали адыгские музыкальные инструменты, знакомились с национальными традициями и выясняли пути сохранения национальной музыкальной культуры. Как адыгская скрипка японцев в Адыгею заманила Японские ученые являются сотрудниками Центра изучения айнов — малого народа, который проживает как на Сахалине, так и на острове Хоккайдо. По данным Википедии, айны — древнейшее население Японских островов. Некогда аборигены жили также и на территории России в низовьях Амура, на юге полуострова Камчатка, Сахалине и Курильских островах. В настоящее время айны остались только на островах Японии. Кстати, по ряду внешних признаков айны больше похожи на европейцев, чем на азиатов, а один из главных признаков, отличающий айнов, — густая борода, которой японцы похвастаться не могут. Ицудзи Тангику — лингвист, изучает языки, в том числе и язык айнов. Чика Тангику — музыковед, специализирующийся на этнической музыке. О существовании шичепшина профессорская чета узнала при изучении «Музыкального атласа народов СССР». Исследуя старинный щипковый инструмент айнов — тонкорри, они увидели, что наибольшая схожесть наблюдается именно с адыгским шичепшином. Сегодня интернет дает огромные возможности, поэтому выйти на исследователя и известного на Северном Кавказе мастера по изготовлению шичепшина Замудина Гучева не составило труда. — Узнав о цели исследований, я с радостью пригласил японских ученых в Адыгею. Нам есть что показать и какими наработками поделиться, — рассказал «СА» Замудин Гучев. Чтобы выяснить, является ли шичепшин «родственником» тонкорри, Хоккайдский университет командировал ученых в Адыгею, где их приняли по всем традициям адыгского гостеприимства. Переводчик гостям не потребовался — Ицудзи Тангику хорошо владеет русским языком, который самостоятельно изучил за время командировок на Сахалин, где он по нескольку раз в год бывает в научных командировках. В мастерской Замудина Гучева ученые внимательно рассмотрели предмет исследования — шичепшин и сравнили его с тонкорри, который специально привезли с собой. Внешне инструменты схожи удлиненной формой, заостренным концом и отсутствием ладов. Могут ли эти инструменты иметь общие корни? — Теоретически можно допустить, что племена с Кавказа могли добраться до Дальнего Востока и принести туда свои инструменты. Но это сложно подтвердить или опровергнуть. Однако, безусловно, сходство шичепшина и тонкорри есть, чего нельзя сказать о японских, китайских или традиционных инструментах Центральной Азии, — говорит Ицудзи Тангику. Отличие состоит в том, что шичепшин — смычковый инструмент, а тонкорри — щипковый, то есть на нем играют с помощью пальцев. Ученые предположили, что изначально у тонкорри мог использоваться смычок, но со временем он был утерян. Как играть на тонкорри, продемонстрировала Чика Тангику. — А на чем легче играть? — поинтересовался корреспондент «СА». Но однозначный ответ ни Замудин, ни Ицудзи дать не смогли: к каждому инструменту требуется свой подход и особое умение, каждый по-своему красиво звучит. Не остались без внимания циновки, которые Замудин плетет по старинным технологиям. У японцев этот предмет — неотъемлемая часть быта. — Сейчас в обиходе циновки более простые, без орнамента. К сожалению, циновка как вид народного искусства в Японии уходит в прошлое. Уже почти не осталось мастеров, которые умеют их плести. Циновка выполняет чисто утилитарную функцию в доме, и их очень часто заменяют на новые, — рассказывает Ицудзи Тангику. Не менее познавательными оказались визиты в мастерские Аслана Негуча и Руслана Костокова (где появляются на свет адыгские колыбели, столики анэ, трещотки, деревянная посуда и другие предметы национального быта), а также к мастеру кузнечного дела Арсену Хашхожеву и Айдамиру Потокову, изготовителю адыгских седел. В Национальном музее РА гости побывали на экспозициях, рассказывающих о культуре, быте, традициях адыгов, археологии и природе региона. И конечно, работники музея показали старинные народные музыкальные инструменты, хранящиеся в фондах. Как сохранились аутентичные песни и инструментальная музыка адыгов — продемонстрировал ансамбль «Жъыу». В Северокавказском филиале музея Востока японских ученых познакомили с произведениями художников Адыгеи и Северного Кавказа. Художник-модельер Юрий Сташ провел экскурсию и рассказал, какой глубокий смысл он заложил в философские платья-символы, панно и арт-объекты. Как сегодня обучают игре на шичепшине детей — учащихся фольклорного отделения Адыгейской республиканской школы искусств им.К.Х.Тлецерука, японским ученым показали не случайно. Ведь вторая цель их визита — перенять опыт сохранения и популяризации национальной культуры, чем немало озабочены в Японии. Этот вопрос стал темой обсуждения круглого стола в Научной библиотеке АГУ, в работе которого также приняли участие директор Адыгейского республиканского института гуманитарных исследований Батырбий Берсиров, декан филфака АГУ Учужук Панеш, профессор Института искусств АГУ Алла Соколова, заведующая Центром адыговедения Раиса Унарокова, кандидат филологических наук Мадина Паштова, руководитель ансамбля «Жъыу» Замудин Гучев. — В современной Японии айнам сложно сохранить свои корни — их осталось около 30 тысяч человек на 5 миллионов японцев, что усугубляет ситуацию. Они практически утеряли свой язык. Мне преподавала язык айнка, которой было 100 лет. Те же, кому меньше 70-ти, на родном языке не говорят, тем более не обучают ему своих детей, — говорит Ицудзи Тангику. — Айнские музыканты играют на инструменте одинаковые мотивы в одной манере. Они не заботятся о том, чтобы искать свой стиль игры, искать новое звучание. Мы боимся, что скоро музыкальные традиции малого народа будут утеряны, как и язык, — добавляет Чика Тангику. Что говорить о малочисленных народах, если европеизация охватила всю Японию. По словам ученых, японская молодежь уже не знает традиций, не носит национальную одежду. В школах изучают Моцарта и Баха, забывая творчество японских композиторов. В Адыгее Ицудзи и Чика Тангику своими глазами увидели, что можно жить по-европейски, сохранив при этом богатое культурное наследие предков. Собранный в Адыгее материал, в том числе снятые фото и видеосъемка, ляжет в основу анализа очередных научных трудов профессоров Хоккайдского университета. Визит японских ученых может получить продолжение: на встрече с ректором АГУ Рашидом Хунаговым стороны выразили готовность к сотрудничеству между университетами Адыгеи и Хоккайдо. В Адыгее гостям из Японии очень понравилось. В нашей природе — цветущей вишне, горных вершинах, в зазеленевшей листве деревьев — они даже увидели сходство со Страной восходящего солнца. Таким образом музыкальный инструмент стал мостиком, соединившим две далекие географические точки — Адыгею и Японию, доказав, что дальние расстояния не могут помешать культурному сближению. Елена Маркова. Фото автора.