Молодежь из Адыгеи едет за рубеж в поисках «истинной веры»

Небольшой Адыгейск будоражит не первые сутки. Четыре молодые семьи из Адыгейска с десятью детьми покинули родной город и уехали в Турцию. Среди уехавших — семья Мурата Нехая, отец которого предпринимает отчаянные попытки отыскать сына. Мурата не оказалось ни в Турции, ни в России. Куда он перевёз семью, неизвестно. На связь с родителями не выходит несколько месяцев. После отъезда он прислал своей сестре голосовое сообщение, что едет с семьёй в Египет изучать Коран, искать его не надо, беспокоиться тоже. «Я дал интервью о пропаже сына трём телекомпаниям, а сегодня практически вся пресса спекулирует на моей беде. Я ничего не скрываю, но смысл сказанного мною искажают. Я даю интервью в надежде, что мне помогут найти сына. Отъезд сына — это не жареный факт, не рейтинг, это беда моей семьи. Больше никому ничего не скажу», — взволнованно говорит Юрий Нехай. Началось всё с того, что единственным, кому сын Мурат доверял, слушал, как старшего, стал новый имам Адыгейска Юсуф Шеуджен. По словам Юрия, он стал для сына законом и авторитетом. «Когда я начинал критиковать имама, он рьяно его защищал. Я считаю, что имам Шеуджен подчинил нашего Мурата полностью, лишив его слова и воли. Мурат начал говорить, что нечистое — это всё, что не является мусульманским. Как с такими взглядами можно жить в многонациональной России? Он охладел к друзьям, потом стал меньше общаться с родственниками. Меня уважал, но спорил. Последние 2-3 месяца он перестал при мне садиться за стол, а невестка не ела того, что готовила моя жена, которая не соблюдает намазы», — рассказал Юрий. Поначалу отец не придавал значения изменениям в характере сына. Причём, не только отец. По словам главы Адыгейска Нальбия Гатагу, руководство мечети всегда принимало участие в субботниках, аккуратно отмечало мусульманские праздники. Ничто не предвещало такой развязки. Лет пять назад Мурат Нехай поехал в Мекку на хадж. Юрий гордился тем, что его сын религиозный парень. Только внезапное желание уехать насторожило. «Первый раз я узнал, что Мурат собирается уезжать за границу с семьёй, ещё зимой. Тогда я сказал сыну: «Как настоящий мужчина, ты должен узнать, к кому и зачем ты едешь, а не увозить жену с маленькой дочкой в неизвестность». Я пытался объяснить сыну, что люди с Востока наоборот бегут сюда. Слёзы матери тоже повлияли — мы удержали сына дома. После этой попытки я надеялся, что такая идея не появится вновь», — вспоминает Юрий. После очередного собрания мечети, имама удалили. По словам доцента кафедры арабской филологии Адыгейского университета Хасана Шеожева, священнослужители-мусульмане — это те, кто закончил духовную академию, наизусть знает суры Корана, свободно владеет устным и письменным арабским, знает историю ислама и всемирных религий, высокообразованный, мягкий и коммуникабельный человек, патриот родины. Шеуджен не подходил ни по одному из параметров, кроме умения вербовать прихожан. «Когда отстранили имама, машины сына у мечети я уже не видел. Не представляете, как радовался. И вдруг узнаю, что Юсуф Шеуджен открыл в ауле Тлюстенхабль собственный молельный дом. И все его последователи ездят туда. Конечно, я виноват — отец в ответе за сына. Но мне интересно, мусульманское духовенство как-то контролирует то, что проповедуют имамы а мечетях? Я не знаю, что говорил молодым ребятам Шеуджен. Но из Адыгейска уехало семь семей, в двух из них — по четыре ребёнка. Уехали хорошие, непьющие, работоспособные ребята», — говорит Юрий Нехай. Пропавший сын Юрия, к слову, окончил университет, его жена ждала диплом о высшем образовании. Первой уехавшей за кордон семьёй была семья близкого друга. Их родители узнали об отъезде, когда ребята были в аэропорту. Отъезд Мурата с женой и дочерью тоже был тщательно замаскирован — мол, поехали на отдых в Сочи. «Мой сын никогда не лгал мне. Отъезд стал первой ложью. Я узнал о ней, когда сын не дал матери поговорить с невесткой, услышать голос внучки. Тогда я понял: собрались бежать через порт. Когда пытался дозвонился ему по телефону, трубку он не брал. Я по гудкам понял, что сын за границей», — уточнил отец. Следом за сыном Юрий выехал с женой и переводчиком на поиски сына в Турцию, встретился с адыгской диаспорой. Они позвонили Мурату. Его жена сказала, что Мурата рядом нет. «Я надеялся найти сына через консульство, Интерпол и турецкие службы, но не получилось. Сотрудник консульства мне предложил пройтись по мечетям. Но в Стамбуле 2 тысячи мечетей — как с моим больным сердцем я смог бы это сделать?» — едва не плачет Юрий. Связь пропала на месяц. Мурат с отцом не связывался, но звонил в Москву сестре, требуя не задавать вопросов о его местонахождении. Юрий Нехай так и не нашёл сына. Ходят слухи, что он ушёл к боевикам, однако прямых доказательств этому нет. Исчез из Адыгеи и бывший имам Юсуф Шеуджен. По слухам, сейчас он живёт в Турции, а вот семья и сейчас находится в ауле Тлюстенхабль. «Но никогда не перестану искать сына. Во мне живёт надежда увидеть Мурата, невестку и любимую внучку», — сказал Юрий. Ю. Нехай, также отметил, что ввиду бездействия адыгских мононациональных общественных организаций, таких как «Адыгэ Хасэ-Черкесский Парламент» и других, в противодействии деятельности сторонников террористической организации «Исламское государство», он был вынужден обратиться с коллективным письмом в Общественную палату России с просьбой взять под контроль случаи агитации их детей сторонниками ИГ в мечетях. Как сообщил источник в «Адыгэ Хасэ-Черкесский Парламент», на заседаниях указанной общественной организации неоднократно предлагалось обсудить вопросы противодействия распространению среди адыгской молодежи радикальных форм ислама, однако её руководителем Адамом Богусом данные предложения игнорировались. «Возможно причина этого — статус подозреваемого по уголовному делу о хищениях бюджетных средств в Крымске, который мешает Богусу заниматься проблемами адыгского народа» — отметил собеседник. АиФ